logomain
Наши фото

Rambler's Top100

Главная » Статьи » В.В.Коровин, выступление на конференции в Москве в декабре 2008 года.

Современные проблемы практики полиграфных обследований.

В этой аудитории собралось профессиональное сообщество и здесь  хотелось бы, открыто и конструктивно поговорить не только о достигнутых успехах, но и о насущных проблемах.С 1999 года, усилиями УВД Краснодарского края, ежегодно проводятся научно-практическиеконференции, посвященные проблемам применение полиграфа в правоохранительных органах (за что им низкий поклон). Эти конференции, помимо всего прочего, дают возможность специалистам вне  регламента официальных докладов, Что называется в неформальной обстановке, обсудить насущные проблемы, подискутировать и поделиться  опытом.В этом году прошла 9-тая конференция. Если на первых 2-3 конференциях  направленность докладов была в основном отчетно-производственная, подавляющее большинство докладов, прямо или косвенно сводились к  сообщениям о том как, в тех или иных региональных подразделениях МВД полиграф успешно применяется и сколько преступников было сего помощью выявлено, , то сегодня уже никому не нужно доказывать, что он действительно может эффективно включаться в систему методов расследования уголовных преступлений и обеспечения кадровой надежности. При этом довольно много говорится о достигнутых успехах.

А где же проблемы?  Но сначала об успехах

Вообще, если считать успехом увеличение числа раскрытых с помощью полиграфа преступлений, так в США это делалось на чернильно-пишущих самописцах еще в 30 годы прошлого столетия. 

            К чему же в действительности, если быть предельно самокритичными, сводятся наши успехи.

           1.  Из нескольких человек, которые начинали работать в этом направлении в 1975 году, мы превратились в армию, или как минимум в дивизию. Правда, в данном случае, количество не перешло в качество.

     2.Подавляющим большинством  правоохранительных органов метод признан полезным для практики раскрытия уголовных преступлений и обеспечения кадровой надежности. Действительно сегодня ПФО очень широко используется в практике  криминальных, служебных и кадровых проверок. Однако, часто совершенно бесконтрольно и, к сожалению, нередко, не очень грамотно.

3.Появились КП. В чем здесь совершился основной прорыв?  Благодаря их появлению  отпала необходимость тратиться  на  закупку полиграфной бумаги и чернил для самописцев. В ряде случаев, с их помощью удается объективно выявлять преступников, а на кадровых отборах  определять те или иные факторы риска. Однако, опытные полиграфологи прекрасно знают, что успех обследования зачастую достигается только благодаря психологическому воздействию полиграфа, т.е. стоящего на столе некого технического устройства, которое воспринимается обследуемым, как детектор лжи. Недаром Хессет назвал полиграф «психологической дубинкой». (пример, у какой у вас несолидный прибор)

Что еще? Повысилась ли объективность выводов и решений?  Думаю, что нет, более того, сами разработчики полиграфов указывают на примат специалиста в точности оценки реакций. Я считаю, что появление в практике ПФО КП здорово облегчило  операторскую деятельность полиграфолога, но, принципиально , не повысило достоверность принимаемых решений,  зато ввело для полиграфолога целый ряд неудобных для практической работы  ограничений.

Однако некоторые разработчики в своих рекламных буклетах уверяют, что их приборы совершили, чуть ли не революционный прорыв в области ДЛ, не имеют мировых аналогов, потому что регистрируют с помощью каких-то супер датчиков уровень самоконтроля, внешней агрессии и т.п. Есть в рекламе одного модельного ряда забавная фраза – «основной отличительной особенностью этих приборов является их возможность оценивать психоэмоциональное состояние обследуемого». Помилуйте, господа! Да ведь еще  килеровский 3-х канальный самописец  позволял это делать. Тоже мне отличительная особенность!  Но зато как красиво звучит.

А вот прививаемая некоторыми разработчиками слепая вера в прибор, отучает начинающих полиграфологов думать. Без КП, они уже не могут не только принять самостоятельного решения, но и подготовить соответствующую задаче тестовую технику.

4.   Дано определение психофизиологическому феномену, с которым подавляющее большинство специалистов, более или менее согласно.

5. Пришло понимание (правда, далеко не всеми), что ПФО это сложная, многоэтапная и комплексная технология, требующая каждый раз серьезной подготовки к ее применению, а не простое задавание вопросов, нажимание на кнопки и регистрация каких-то кривулек. 

6.  Разработаны более, менее стандартизированные требования к   организации и проведению обследований.

7. Наработан большой практический опыт проведения ПФО по самым разным направлениям и задачам обследований. Может быть, я еще что то упустил, но в целом это, пожалуй, и все.

Таким образом, по моему мнению,  за прошедшие 33 года принципиального прорыва, с точки зрения методологии, понимания психофизиологических основ ДЛ, а по сути теоретического обоснования  полиграфного тестирования, существенного повышения достоверности его результатов, создания мощной, современной Школы, не произошло.

Наоборот, благодаря отдельным, зачастую мало, с профессиональной точки зрения, грамотным, но весьма амбициозным и пробивным «Лысенкам от полиграфологии», метод для работы с которым раньше люди  тщательнейшим образом отбирались, а сегодня нередко просто назначаются, метод, который до сих пор является чрезвычайно сложным,  с огромным количеством белых пятен, метод, который до сих пор находится  по сути в экспериментальной, научно-исследовательской стадии стал применяться как угодно, где угодно,  кем угодно и на чем угодно. 

На каких основных проблемах мне хотелось бы остановиться

1.            Современное теоретическое и методическое обеспечение полиграфных проверок

2.            Проблемы в области подготовки специалистов и последующего повышения их квалификации

3.            безусловно, проблемным на сегодняшний день является статус полиграфолога

4.            Серьезные проблемы существуют в этике профессиональных отношений, и сохранении  профессиональной тайны.

5.            Отдельно хотелось бы коснуться проблемы  психофизиологической экспертизы

6.            Есть проблемы и в правовом регулировании использования полиграфа.

Говоря о современном состоянии  метода ПП в России, позволю себе  одну цитату. Это высказывание американского полиграфолога Ларсена, которое он сделал в 1998 году : -« Сначала я надеялся, что метод аппаратного выявления лжи займет достойное место в профессиональной деятельности полиции. Но оказалось, что он лишь немногим отличается от вымогательства. Детектор лжи, в том виде, как он используется в большинстве случаев, не более, чем психологический допрос с пристрастием, направленный на то, что бы добиться признаний, напоминая старый добрый способ физического воздействия. Иногда  мне жаль, что я вообще стал заниматься этим прибором.»

И это не просто эмоциональное высказывание сделанное рядовым полиграфологом, находящемся в  депрессивном состоянии. Это сказал авторитетный профессионал, с большим практическим опытом.

Наверное над этим стоило бы задуматься.

Что же у нас?

Как почти 100 лет назад регистрировались 4 основных периферических и неспецифических  в отношении лжи показателя, так и регистрируются.

И тем не менее, у многих практикующих специалистов нет четкого навыка экспертной оценки даже этих показателей (что отчетливо проявляется на курсах повышения квалификации), более того у нас нет общепринятого стандарта и алгоритма такой оценки, а у разработчиков КП полиграфов нет единого подхода к автоматической обработке данных.  Каждый использует свой, порой малопонятный для практиков алгоритм, утверждая, что он самый лучший. Договориться они между собой не могут или не хотят, объясняя это конкурентной борьбой.

Однако, мне думается, что конкурентное преимущество того или иного полиграфа не должны определяться  заложенной в нем математикой. Я убежден, она должна быть стандартной, общепринятой для всех моделей.  А вот в чем они действительно могли бы конкурировать – это

-                              В надежности, т.е. низком проценте отказа работы всех технических узлов и программ.

-                              В точности отображения регистрируемых физиологических процессов.

-                              В наличии дополнительных модулей, позволяющих проводить углубленное, комплексное, в т.ч. и психологическое исследование проверяемого.

-                              В наличии программ для выявления, подготовленного и не подготовленного противодействия.

-                              в удобстве и простоте работы с программой и интерфейсами,

-                              в надежной защите от дураков.

-                              в исключении возможности любых подтасовок со стороны полиграфолога.

-                              в гибкой системе анализа, а  не только измерения, физиологических реакций.

-                              в низкой себестоимости и соответственно в доступной рыночной цене.

 Тестовые методики – это очень большая проблема, поэтому обозначу только несколько моментов.

Начну со стимулов. Удивительно, но среди отечественных специалистов до сих пор нет единого понимания содержания и целевого назначения используемых стимулов. Каждый методист дает им свое название и свое толкование.

Я уже не говорю о контрольных стимулах, это действительно проблемная тема, хотя некоторые положительные тенденции в понимании, что же это такое, здесь просматриваются.

Но, на последней 9-ой конференции один  довольно опытный и полиграфолог выходит к трибуне и к удивлению заявляет, цитирую - «у обследуемого не существует разницы в понимании нейтрального и проверочного вопроса. Уже сам по себе этот посыл достоин восхищения. Господа Рейд, Инбау, Ларсен, Бакстер, Ликен, наши отечественные основоположники могут после этих слов отдыхать. 100 с лишним лет практики и исследований коту под хвост.Т.е. к этому специалисту видимо приходят на тестирования в основном дебилы и они ну никак не могут отличить нейтральный вопрос от проверочного. Но, дальше еще интереснее, цитирую  –« Для него все вопросы либо менее значимы либо более значимы. Или же все вопросы будут одинаковы по своей значимости, для непричастного?!!! (это уже на уровне научного открытия). Таким образом, если Вы предложите мне привести Вам пример истинного нейтрального вопроса, то как специалист, занимающийся практическим применением метода ПФ-диагностики, а я добавлю и ПФ экспертизами, ответа не предоставлю, потому , что по моему мнению, нейтрального вопроса как такового не существует». Приехали! Привет Л.Килеру. И это заявляет не самый плохой специалист. 

Еще один штрих. Практически во всех учебных пособиях, по которым учат специалистов МВД, все категории стимулов, кроме проверочных и нейтральных, обозначаются как контрольные (примеры, КВКВ, КВВТ, КЖПВ).  В учебнике Молчанова и Оглоблина выделяется аж 10 типов контрольных вопросов. Хотя на мой взгляд это только один тип, целевое назначение которого сводится к привлечению к нему внимания непричастного обследуемого, провоцирование у него чувства вины, стыда , неловкости или по Алексееву – избегания негативной социальной оценки. Такую категорию стимулов, сегодня называют стимулами сравнения. (или по старинке контрольные). Они  могут наполняться различным смысловым содержанием, иметь различные формулировки в зависимости от проверочной темы, а вариантов таких формулировок гораздо больше чем 10.

В учебнике приводится довольно спорное неоднозначное утверждение.

Но ведь этот труд рекомендуется в МВД как учебник, не монография, в которой автор имеет право высказывать свое собственное мнение, а учебник. Он так и называется  - «Академический курс».

И это далеко не единственный случай, когда авторы этого курса допускают изложение совершенно неоднозначных вещей, но выдают их , как общепризнанную, безусловную  истину. Тоже самое и в учебных пособиях В.А. Варламова.

Еще один маленький нюанс, может быть совершенно не принципиальный, но он отчетливо демонстрирует не стыковки даже в названии стимулов.

Например, проверочный вопрос, как был бездумно переведен с английского, как значимый, так до сих пор и называется нашими активно издающимися методистами. А ведь релевантный переводится как уместный, относящийся к делу.

Казалось бы пустяк, если априори проверочный вопрос обозначается как значимый, то обследуемый исходно еще до тестирования определяется как причастный.  А ведь задача тестирования в том и состоит – определить будет ли проверочный стимул представлять для обследуемого максимальную контекстную значимость или нет. До тестирования мы этого знать не можем. 

Нет единого мнения даже в том, как же обследуемый должен отвечать на проверочные вопросы. Может ли он отвечать на них  «Да», или должен давать только отрицательные ответы. А, на мой взгляд это  принципиальный момент.

На КПК я видел много тестирований, проведенных специалистами МВД. Обращает внимание то, что мало, кто из них, особенно подготовленные школой Варламова,  используют в своих работах стимулы по типу ВКВ, т.к. оказывается, что они просто не знают, как это делать. А ведь это очень полезный прием, при умелом использовании которого значительно снижается вероятность ложного обвинения и повышается достоверность вывода о причастности.

Они практически не владеют техникой контрольных вопросов, но зато активно используют, причем как основную,т.н. поисковую методику, которая, почему-то называется методикой Варламова. Американцы ее использовали  тогда, когда у нас о полиграфе еще никто и не слышали. Хотя может быть они украли ее у В.А.

Что такое поисковая методика? Это тесты, в которых все стимулы только проверочные и при этом равновероятные. Т.е. включенные в тест в виде стимулов события, признаки,  и т.п. могли равновероятно как иметь место при совершении расследуемого преступления, так и вообще не иметь к нему никакого отношения. В них нет альтернативных проверочному, а стало быть, оправдывающих обследуемого стимулов.

А это означает, что для непричастного такой тест не оставляют практически никаких шансов получить оправдательное заключение. А ведь эта, по сути вспомогательная, уточняющая техника (даже не методика) дается как чуть ли не основная, слава Богу про Д. Ликена не забыли.

Один пример. Следуя этой методике наши уважаемые коллеги из Литвы приводят пример использования данной методики при расследовании дела об исчезновении одной женщины. Основным подозреваемым был ее муж. При этом, когда проводилась его проверка на полиграфе тело женщины найдено не было. Всего было использовано 11 тестов. Приведу пример одного из них –

Известно ли Вам где в настоящее время находится  Р

Уехала в Польшу

Скрывается у подруги

Уехала в Латвию

Она мертва

Находится у родителей

Как вы думаете, на какой стимул обследуемый показал максимальную реакцию Реакция была получена на вопрос – она мертва. Скажите, а у вас, в таком контексте, на что бы появилась наибольшая реакция.

Трупа нет, но беднягу спрашивают

Известно ли вам в каком месте была убита Р? И перечисляются различные версии

Известно ли вам что преступники сделали с трупом и т.д.

Так вот, в результате этого тестирования, каких-либо достоверных выводов они сделать не смогли, т.е. 11 тестов не хватило и решили продолжить тестирование, но подозреваемый повесился. И вот после этого они сетуют – лица и организации  неблагожелательно относящиеся к к использованию полиграфа могли воспользоваться смертью подозреваемого и добиться того, чтобы полиграф в Литве был запрещен.

Преподаватели краснодарской школы, которых к слову сказать я очень уважаю как специалистов и как личностей – это прежде всего Николаева ИринаНиколаевна и Николаев Сергей Львович, говорили мне, что поисковые методики они рекомендуют использовать, как вспомогательные, уточняющие, т.е. тогда, когда факт причастности обследуемого уже определен.  Такой подход, не вызывает никаких принципиальных возражений  и абсолютно правомерен но, и я неоднократно был тому свидетелем, их ученики на практике используют эту методу как основную, т.е. для установления факта причастности не причастности и никакими другими методиками не пользуются, за исключением ТВПЗ и то редко. А это уже грубейшее нарушение методологии полиграфного тестирования. 

Пример с Казахстаном – скрининговые методики по учебнику Варламова – углубленные кадровые проверки.

Еще один момент, В.А. Варламов в своих многочисленных учебных пособиях утверждает, что многократное повторение стимулов не просто не нужно, а даже вредно т.к. приводит к адаптации и соответственно угашению регистрируемых реакций, что, в свою очередь, приводит к пропуску преступника. Поэтому, следует ограничиться только одним предъявлением. Уважаемый коллега видимо не знает, что адаптация на стимулы разной значимости протекает по разному, реакции на малозначимые стимулы угашаются быстрее, чем на более значимые, что нам только на руку. Кроме этого,  существует такая характеристика,  определяющая значимость стимула, как неслучайность вызываемых им  реакций. А эту неслучайность одним предъявлением не выявишь.

Как бы кому не хотелось оставить след в истории,  следует констатировать. Не смотря на почти 100 летнюю историю мировой ДЛ, существует только три базовые американские тестовые техники это – ТНПВ, ТКВ, ТВПЗ.

Безусловно, все эти техники далеки от идеальных, каждая из них имеет свои достоинства и свои, весьма существенные недостатки.

Но, пока ничего другого, принципиально нового не придумано. Все множество так называемых современных модификаций носят в лучшем случае вспомогательный характер, а чаще всего не имеют под собой ни какого не просто научного, но даже и логического обоснования и основываются только на личных субъективных впечатлениях и амбициях их авторов.  Тем не менее, эти модификации усиленно внедряются в различных расплодившихся как тараканы школах. Но самое печальное заключается в том, что подготавливаемые такими школами молодые специалисты не владеют в полной мере даже базовыми техниками, не знают всех тонкостей их применения, не умеют выбрать оптимальную для решения конкретной задачи тестовую технику.

За прошедший период так и не появилась общепринятая, а главное имеющая реальный практический выход  теория полиграфных исследований.

Мне кажется, что для практики, в совокупности с  другими существующими теориями, полезно было бы рассмотреть механизм появления вегетативных реакций на значимый стимул с точки зрения вероятностной модели работы мозга. Очевидно, что мозг анализирует всю внешнюю и внутреннюю стимуляцию и координирует деятельность органов и систем исходя из оценки значимости и вероятности наступления того или иного события.  Оценивает преступник вероятность своего разоблачения на полиграфе, как очень высокую – будут реакции на проверочные стимулы, считает ее крайне низкой – не будет таких реакций. Точно так же и непричастный – считает вероятность ложного обвинения высокой – будут реакции на проверочный вопрос, верит в надежность и объективность прибора, профессионализм полиграфолога - не будет. Отсюда, как минимум, становится понятным важность грамотного профессионального общения с обследуемым и конкретное содержание такого общения.

И вот при всей этой не согласованности, не совершенстве методической и технической базы некоторые особо рьяные полиграфологи,   прикрываясь благими целями установления истины, превратили исследовательский, вероятностный метод в экспертный. При всем при этом, нет общепринятых стандартов  в отношении уровня профессиональной квалификации эксперта, методологии проведения таких экспертиз, правил принятия окончательного решения по результатам проверки, стандартов для  КП, используемых в рамках психофизиологических экспертиз. А экспертизы уже во все проводятся. Мне говорят, что суд никогда не основывается в своем решении, только на одном доказательном факте. В теории это так, а в нашей реальной Российской действительности? Кроме этого, полиграфологи, проводящие экспертизы, серьезно подставляются, ибо любой мало-мальски грамотный адвокат может в пух и прах разбить их заключения, да еще и потребовать  денежной  компенсации за моральный ущерб. Я убежден, на сегодня ПФО может применяться только в рамках оперативно-розыскной деятельности, к каким бы впечатляющим успехам не приводили отдельные ПФЭ. 

Статус полиграфолога – к огромному сожалению, следует о, что метить, что сегодня полиграфолог превращается  в обсуживающий оперативные и следственные структуры персонал и теряет свою независимость. Нередки случаи, когда заказчик диктует ему, когда приступать к исследованию, сколько времени оно должно занимать, какие задавать вопросы, а не редко и навязывает ему решение.  Я говорю об этом не огульно, мне приходиться общаться со многими полиграфологами МВД и это уже не отдельные жалобы, а практически стон, особенно сильно доносящийся из региональных подразделений. Этих бедолаг зачастую заставляют проводить обследования в любое время дня и ночи, в  совершенно не приспособленных для  этого помещениях, при любом физическом или психологическом состоянии подозреваемого лица, чуть ли не сразу же после его задержания. Да еще и  на либо морально устаревших либо не прошедших должной технической экспертизы приборах. И при этом  требуют от них объективности. Когда я служил,  это  было просто невозможно. Хотя задачи мне ставили должностные лица не ниже зам начальников управлений, т.е. генералы. 

Только полиграфолог может и должен принимать обоснованное решение приступать к тестированию или нет.

Физическое, моральное, психологическое состояние самого полиграфолога при этом вообще игнорируется.  Оперативно-следственные службы почему-то решили, что проверка на ДЛ – это очень простая, чисто формальная операторская деятельность, которая может проводиться совершенно стандартными методами и которая сводится к простому нажиманию кнопок и задаванию имеющихся в базе КП вопросов.

 Таким образом, полиграфологи превращаются в некую малозначимую обслугу. А ведь независимость полиграфолога от заказчика, особенно в МВД – основа основ его объективности. Никто не имеет права диктовать ему сколько времени необходимо для подготовки к тестированию, сколько времени необходимо на проведение тестирования, в каком помещении он должен работать и уж тем более какими методическими техниками. Заказчик только ставит задачу и обеспечивает требуемые специалистом, оптимальные условия проведения тестирования и все!

Полиграфолог-профессионал до сего дня – это штучный специалист, т.е. очень редкий и очень ценный и его эксплуатация должна быть предельно бережной. Так, как это делается на Западе.

К слову сказать, в мировой практике существует правило, согласно которому, в рамках криминальных расследований, полиграф может использоваться только тогда, когда все остальные, классические оперативно-следственные методы не привели к однозначному выводу о причастности подозреваемого или его непричастности. При этом не более 1максимум 2 обследования в день.

Кроме этого, что особенно важно на современном этапе, полиграфолог должен постоянно повышать свою квалификацию, посещая различные курсы и семинары, а в МВД, на мой взгляд, еще и проходить периодическую переаттестацию, скажем 1 раз в 3-5 лет, предоставляя аттестационной комиссии материалы и результаты  своих обследований.

Этика профессиональных отношений – начну с восстановления исторической справедливости. Почему я об этом заговорил. Благодаря опять же В.А. Варламому, а вернее его последней книги. А это на мой взгляд, если мягко – попытка выдать желаемое за действительное, или чистой воды пиар.

Системное, планомерное изучение методики инструментальной детекции лжи и ее практическое применение в СССР берет свое начало с 1975 года, когда приказом Ю.В. Андропова, на базе ОТУ КГБ СССР была создана лаборатория №30. Ее первым  начальником был назначен  Ю.К. Азаров., у основ разработки различных методик и техники стояли такие уникальные личности как В.К.Носков, легендарный В.М. Наумов, А. Александровна Занечива, Л.Г. Алексеев, Ю.И. Холодный, Т.Гр игорьевна Карих, Б.Э. Гусейнов и др. 

Перед 30 лабораторией были поставлены следующие задачи:

-                      изучить западный опыт применения ДЛ

-                      дать оценку научной обоснованности метода

-                      разработать методику надежной защиты или противодействия

-                      разработать собственные методики  получения от человека   скрываемой информации, независимого от его волевых устремлений

-                      создать технические устройства, позволяющие точно и объективно  оценивать те или иные психофизиологические проявления, связанные с информационными процессами в ЦНС.

-                      В случае подтверждения научной обоснованности метода инструментальной ДЛ адаптировать его к  задачам разведки и контрразведки КГБ СССР и внедрить в практическую деятельность данных подразделений.

Подавляющее большинство этих задач было к 1985 году в той или иной степени решено.

Так вот все это началось 33 года назад, не 45 лет, как это утверждает В.А. Варламов. Если бы в 1963 году В МВД что-то было создано, то в КГБ об этом точно было бы известно, но даже в 80-х годах фамилия Варламов нигде не звучала.   А изобретенный им в тот период дистанционный измеритель стресса к ДЛ никакого отношения не имел, тем более что такие измерители были уже давно созданы на Западе. И уж тем более, ни о какой школе по подготовке полиграфологов в 1963 году и речи быть не могло. На тот период, и для официальной науки, и для оперативно-следственных  подразделений, как в МВД, так и в КГБ, слово полиграф было, в лучшем случая, пустым звуком и ассоциировалось с печатной промышленностью, а чаще всего было просто ругательным.

В МВД, первые попытки использования инструментальной регистрации физиологических реакций для разоблачения преступника  были предприняты  Александром Романовичем Лурия в конце 30-х годов прошлого столетия. Однако они были практически задушены на корню чиновниками от науки. И в МВД, вплоть до 1993 года, ни  каких официальных, системных и планомерных исследований в этой области не проводилось, а уж тем более не было его активного применения в практике криминальных расследований.

Мне думается, что краснодарские ученики Варламова, а они считают себя его первыми учениками, в 1963 году еще учились в обычной средней школе.

Первая группа специалистов МВД,  была подготовлена Ю.И. Холодным в 1993 году и с этого момента можно и нужно отсчитывать историю применения данного метода в системе Мин.Внутр.Дел.

Безусловно, нужно отдать должное В.А. Варламому, благодаря целеустремленности и энтузиазму которого, данный метод стал в МВД полноценным инструментом расследования уголовных преступлений и обеспечения кадровой надежности.

И наконец из-за свободно продающихся книг по ДЛ обывателю стали доступны, важные, принципиально важные профессиональные секреты. Т.е. они является источником утечки профессиональной информации. Такая утечка в определенной степени усложнила проведение ПФО, известно, кто осведомлен, тот вооружен.

Ну и еще немного об этике. В запале конкурентной борьбы, или из-за желания продемонстрировать свое превосходство, а по сути просто повыпендривоться, полиграфологи опускаются (это наглядно показывают интернет –форумы ) до кухонных склок, переходов на личности, а что еще хуже, выдают в своих высказываниях и публикациях заведомо ложную  и носящую клеветнический, оскорбительный характер информацию. При этом, как трусишки, прикрываются псевдонимами. Откуда пошла эта мода. Если уж ты уверен в своей правоте, так спорь с отрытым забралом, а то, ляпнет гадость и спрячется под каким-нибудь дурацким именем, типа капитан Флинт.

Иногда, диспуты на форумах, ничего кроме чувства стыда за их участников, не вызывают. Братцы, ну хватит уже, ну давайте спорить по существу и уважать друг друга!

 Характерным примером полного отсутствия профессиональной этики являются две публикации г-на  Маркитанова, не имею чести его знать. В них есть не только абсолютно безграмотные, со всех точек зрения посылы, но, что еще хуже они заведомо ложные. И хотя одна из его статей называется « Черный пиар российских полиграфологов», в котором  обвиняются некоторые наши коллеги, именно  г-н Маркитанов черным пиаром  и занимается. Причем с молчаливого согласия автора книги, в которой эти публикации появились.  Я думаю, что специалисты, которые упоминаются в этих статьях как черные пиарщики, дадут  этому поборнику справедливости достойный ответ. 

Вообще когда наблюдаешь, что вытворяют некоторые коллеги, появляется ощущение, что находишься в террариуме друзей. И это в среде,  где основными качествами должны быть честность, благородство, объективность, принципиальность, я уж не говорю об интеллектуальных способностях. А ведь лет эдак 20 тому назад такого беспредела и беспринципности не было.

И тем не менее не все уж так плохо в нашем королевстве. Сегодня в области инструментальной детекции лжи работает очень много достойных, честных думающих специалистов. Постоянно ведутся действительно научные исследования, направленные на совершенствование имеющихся методик и техники. На занятиях в НШДЛ и КПК МВД я вижу молодых,  умных, вдумчивых, целеустремленных слушателей, которые  уже стали и я уверен станут достойной нашей сменой. А что касается недостатков, ну что ж, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Главное вовремя поставить правильный диагноз, назначить правильное лечение и болезнь уйдет.

Основная причина сегодняшних проблем заключается в дефекте профотбора кандидатов в полиграфологи, отсутствии необходимого количества высококвалифицированных преподавателей, общепринятой программы подготовки специалистов и самое главное - отсутствие некой общественной организации, которая могла бы работать по типу арбитражной комиссии. Процитирую Л.Г. Алексеева, поскольку здесь полностью с ним согласен – « Такая организация могла бы взять на себя функции разработки критериев качества и оценки соответствия этим критериям отечественных и зарубежных разработок, как в техническом, так и методическом аспектах….»

 Я уверен, что рано или поздно такая организация появится. Лучше бы конечно раньше.